Изображение материала

Что не так с «Лесом»?

6 сентября 01:52
Фото: Приморский краевой театр молодёжи
Из Керчи в Вологду, из Вологды в Керчь – знаменитый «путь искусства» теперь знаком многим театралам Владивостока и Приморского края. Они прошли его вслед за Счастливцевым и Несчастливцевым.

«Сложность взаимоотношений мужчины и женщины, искусства и жизни, сложность столкновения бедности и богатства – почему бы детям об этом не задуматься?» – так ответил режиссер Александр Огарёв на вопрос, не сложновата ли пьеса Александра Островского «Лес» для подростков, незадолго до премьеры поставленного им по этой пьесе спектакля (16+) в Приморском драматическом театре молодёжи.

 

От постановки пьес Островского в современном театре можно ожидать чего угодно – но надеяться на то, что это будет спектакль точно по тексту, классический, следует менее всего. И ведь не скажешь, что Островский с его проблематикой так далёк от современных реалий – ничего подобного, а вот поди ж ты.

В театре молодёжи не так давно уже обращались к творчеству Островского – к «Грозе», и тогда режиссёр Александр Дзюба перенёс действие в 2059-й год и предпочёл стилистику постапокалипсиса, при этом оставив текст пьесы почти без сокращений, не тронув фактически и список главных героев.

Александр Огарёв переработал «Лес» основательно. И даже более чем. Он убрал некоторых персонажей, причём согласиться, например, с вычёркиванием Бодаева не так просто, ведь именно он в пьесе главный критик, высмеиватель всех поступков и действий Гурмыжской и Милонова, эдакий циник и резонер в одном флаконе. Его разящие не в бровь, а в глаз реплики легко обнажали суть героев… Но, с другой стороны, та трактовка пьесы, которой придерживался Александр Огарёв, в репликах Бодаева действительно не нуждалась. Потому что в пьесе «Лес» Гурмыжская – стареющая ханжа, самодурка, никчёмное существо. Во что через десяток-другой лет превратятся барыньки типажа Гурмыжской, в пьесе «Вишнёвый сад» показал Чехов в образе Раневской. А в спектакле «Лес» театра молодёжи мы видим совсем другой персонаж. Да и не только персонаж. Актрисы Анастасия Федосеева и Алёна Устюжина, играющие Гурмыжскую, стараются показать влюблённую женщину, позднюю страстную и оттого терпкую любовь, но уж больно смешон и противен Милонов (актёр Игорь Сушков отлично справился с ролью альфонса и выжиги), чтобы поверить в то, что такой тип может разжечь истинно сильные чувства…

Пьеса Островского имела острый социальный акцент, в спектакле его нет совсем. И вот вместо смешения социально-бытовой, скажем так, драмы, где показано вымирание дворянства, живущего не работой, а продажей владений по частям (и каждый ещё и обдурить норовит), – любовная история стареющей дамы, запавшей на молодого жиголо.

Такой трактовки мало кто ожидал, но режиссёрское прочтение есть режиссёрское прочтение. Возможно, большое и правда видится на расстоянии, и любовная история (хотя есть ли настоящая любовь между Гурмыжской и Милоновым, можно спорить и спорить) сегодня куда более важна и интересна, чем история столкновения мира нарождающегося капитализма с миром помещичьим, мира волчьего оскала с миром жизни по принципу «продам, что есть, а там посмотрим»… Александр Огарёв решил вычленить эти смыслы – ну что ж. Согласится ли с этим зритель, вот вопрос.

Социальную составляющую в спектакле берут на себя Счастливцев – Несчастливцев, два провинциальных актёра, забредших в поместье Гурмыжской. Каждый из них разочарован в своей профессии и пытается найти какие-то зацепки в жизни вне театра. Но в итоге оказывается, что жизнь-то на сцене, внутри пьесы, где сразу ясно, кто плохой, кто хороший, может быть, даже легче, чем жизнь в реальном мире.

Актёры Павел Пятыров и Адисон Салахутдинов создают очень разные образы, хотя играют Геннадия Несчастливцева в очередь. Но в одном они сходны – этот персонаж едва ли не единственное живое существо на сцене, которому веришь. Веришь в его поступки, в его побуждения. Великолепна в своей небольшой роли Улиты и Лариса Постернак. Её героиня – тоже живая, настоящая, очень яркий и отлично сыгранный типаж. Возможно, Лариса Постернак даже немного хулиганит на сцене, но выглядит это уместно, свежо. И её Улита – запоминается.

Жанр спектакля «Лес» Александр Огарёв определил как «диалог искусства и жизни». Возможно, именно с целью создания такового (хотя, на взгляд автора, с этим вполне справляется дуэт Счастливцев – Несчастливцев) он вставил в постановку несколько эпизодов гротескно-цирковых, даже эстрадных. В частности, это сцены спасения Аксюши и финал. Может быть, режиссёр хотел сбить пафос этих довольно эмоциональных сцен? Возможно. Но в итоге смотрятся они чужеродно и воспринимаются так же – как визг мобильного телефона во время симфонического концерта. Некстати, невовремя, ни к чему и поскорее бы уже этот растяпа нашёл свой телефон и выключил его… Самый настоящий перебор получился. Словно режиссер подмигивает зрителям и улыбается, вы, мол, расчувствовались-распереживались? А ведь это не жизнь. Тут актёры играют. И относитесь ко всему проще.

Может быть, оно бы и стоило – take it easy. Но почему-то не очень получается. Словно пьеса «Лес» – серьёзная, многоплановая, актуальная и по сей день – сопротивляется тому, как решил её поставить Александр Огарёв. Что-то немножко пошло не так. А жаль.

Любовь БЕРЧАНСКАЯ

Фото с официального сайта Приморского краевого театра молодёжи

Об авторе:

Любовь Берчанская – филолог, журналист, более 13 лет освещающий культурные со бытия во Владивостоке и При- морье, член жюри региональной театральной премии имени народного артиста СССР Андрея Присяжнюка. Работала в газете «Владивосток», её материалы печатались также в «Музыкальном журнале» (Санкт-Петербург), журнале «Страстной бульвар», журнале «Окно в АТР», в «Российской газете» и других изданиях.