Юрий Трутнев: Дальнему Востоку нужна такая же инфраструктура, как и в европейской части

Юрий Трутнев: Дальнему Востоку нужна такая же инфраструктура, как и в европейской части
Новость

12 ноября 2014, 12:25
Заместитель председателя правительства Российской Федерации - полномочный представитель президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Юрий ТРУТНЕВ рассказал о своем видении развития Дальнего Востока.

Заместитель председателя правительства Российской Федерации - полномочный представитель президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Юрий ТРУТНЕВ в интервью телекомпании «Россия 24» рассказал о своем видении развития Дальнего Востока.

- Юрий Петрович, за последние годы уже сформировалось в сознании общественности, в создании политическом, что Дальний Восток - это территория, которую необходимо развивать. Как сегодня делаются прогнозы и расчеты развития Дальнего Востока, как они формируются и какими ресурсами вы располагаете?

- Ну это не только, скажем, общественная установка, вообще-то это один из важнейших разделов Послания Президента Российской Федерации, что надо ускоренно развивать Дальний Восток. Когда мы приступили к этой работе, мы приступили год и один месяц назад, прежде всего провели анализ, как действуют сегодня работающие инструменты, потом проанализировали работу всех наших соседей. У нас там соседи очень динамичные. Вокруг Дальнего Востока находятся наиболее динамично развивающиеся страны мира, это Китай, Южная Корея, Япония, Сингапур. Мы посмотрели опыт всех этих стран, как они развивались, как они добивались ускорения темпов экономического роста. И те инструменты, которые сейчас предложены правительству, которые разработаны, основаны на лучшем конкурентном опыте. Что это значит? Это значит, что мы обязаны создать для нашего бизнеса лучшие условия, чем у наших соседей.

- Задача смелая.

- Но иначе не получится. Нельзя победить, играя вполовину хуже, чем соседи. Можно только или лучше, или не победить. Поэтому мы выбрали несколько инструментов. Самые основные из них - это территория опережающего развития, поддержка инвестиционных проектов, Фонд будем заставлять работать по развитию Дальнего Востока. Закон по территориям опережающего развития уже в Госдуме, мы с ним работаем. И внушает определенный оптимизм, что сегодня многие территории и многие отрасли, глядя на этот закон, говорят: «А можно нам задействовать подобную оболочку?» Вот я уже не раз такой тезис слушал. Поэтому закон ждут. Мы понимаем, за счет чего он будет работать.

- Почему возникла необходимость корректировать государственную программу и почему не работал Фонд развития Дальнего Востока, созданный уже 3 года назад?

- Корректировать надо по одной простой причине. Потому что у нас на Дальнем Востоке продолжается отток населения, потому что нет постоянного роста предприятий. То есть мы не достигаем цели. А если не достигаем цели, то надо разобраться, почему и как ее достичь. Собственно, вот ровно об этом я и начал говорить, о том, что необходимы совершенно новые инструменты. Почему они необходимы и в чем разница между концепцией до сих пор существовавших мер государственной поддержки и тем, что мы предлагаем в целевом назначении. Потому что совершенно очевидно, что лучшего всего было бы развивать Дальний Восток, если создать в нем такую же транспортную, энергетическую и прочую социальную инфраструктуру, как существует в европейской части. Проблема только в том, что количества денег, которое на это необходимо, просто даже приблизительно нет ни в каких бюджетах, это триллионы рублей.

- И количества людей, наверно такого нет?

- Ну, количество людей, люди приедут, если мы создадим условия. Но еще раз говорю, это нужны триллионы рублей, очень много времени на это. Поэтому это путь такой экстенсивный, и он ответа на вызовы не дает. Мы исходим из того, что в рамках всех предложенных инструментов мы инвестируем государственные средства целевым образом под конкретные проекты, под людей-инвесторов, которые уже выбрали точку, нашли источники финансирования, понимают, чем они будут заниматься. То есть мы, по сути дела, помогаем им вручную эти проекты собирать. Мы снимаем инфраструктурные ограничения, административные барьеры, помогаем строить инфраструктуру. То есть помогаем им преодолеть уровень безубыточности проекта.

- Одной из причин, по которой не работал Фонд развития Дальнего Востока, вы называли Декларацию развития Фонда, которая предполагает вложения и инвестирование в высокодоходные проекты. Таких проектов, очевидно, не очень много, и это не всегда те проекты, которые в первую очередь необходимы. Вы хотите изменить эту декларацию?

- Ну, совершенно очевидно. Дело даже не в том, что таких проектов нет. Проектов на Дальнем Востоке, слава богу, немало, это я могу совершенно точно сказать, потому что мы за год просмотрели более 400 инвестиционных проектов. Но для доходных проектов существуют кредитно-финансовые учреждения, Сберегательный банк Российской Федерации, РФПИ, масса других банков. Фонд по развитию Дальнего Востока для этого не нужен, это не его рынок, он не там должен работать.

Фонд по развитию Дальнего Востока должен выходить туда, где доходность значительно ниже рыночной, где сроки окупаемости совершенно другие, потому что нам надо строить магистральные дороги. Там невозможны сроки окупаемости в 5-7 лет, да даже в 10, они совершенно фантастичны. Мы, вообще, нуждаемся в государстве в создании именно инструментов, связанных с длительным сроком окупаемости, с низким объемом дохода, тем не менее необходимых для развития страны. Поэтому вот Фонд развития Дальнего Востока должен, на наш взгляд, работать именно в этом сегменте. Он должен финансировать инфраструктурные проекты, которые, в принципе, окупаются, но окупаются там в течение тридцати, двадцати лет.

- Одной из причин того, что медленно или недостаточно эффективно работала государственная программа, называли административные барьеры. В частности, это было мнение Счетной палаты, когда она обратила внимание на то, что госпрограмма за первые полгода была израсходована, реализована всего на один процент. Какие выводы и какие поправки сюда будут внесены?

- Эта проблема тоже существует, процент исполнения по 9-ти месяцам 57%, не один, конечно. Но я считаю, что это весьма недостаточно. Там есть претензии к целому ряду ведомств.

У нас есть федеральные целевые программы, которые в пересчете на одного жителя Дальнего Востока недофинансированы по отношению к среднему показателю по России в 11 раз, в 14 раз. Все эти деформации мы обязаны исправить. И есть поручение председателя правительства соответствующие. Он рассматривал этот вопрос. Все министерства обязаны сейчас выделить отдельный раздел по развитию Дальнего Востока в своих программах, и мы будем контролировать, чтобы он исполнялся.

Что касается текущего исполнения. Наибольшие претензии у нас к Минтрансу, потому что, честно говоря, в основном предыдущая редакция Госпрограммы по развитию Дальнего Востока и представляла из себя развитие транспортной инфраструктуры. Там довольно много проблем, связанных с тем, что, например, некорректно рассчитали цену на паромы, необходимые для переправы на Сахалин. Просто вот деньги заложили одни в госпрограмму, провели тендер, оказалось, что за эти деньги паромы построить нельзя. Я пригласил коллег из Минтранса, они мне вот это все объясняют. Я говорю: «Слушайте, уважаемые, а когда вы закладывали деньги в федеральную целевую программу, вы не интересовались тем, сколько их там необходимо?» Поэтому есть много ошибок, скажем, совершенных в предыдущий период, которые нам надо будет исправить. И уверен, что с этим тоже справимся.

- То есть корректировка будет в налаживании координации работы ведомств, получается в основном. Суммы остаются неизменными.

- Нет, суммы неизменными не остаются. Вот под те программы развития, о которых мы только что начали с вами разговаривать, дополнительно в бюджете Российской Федерации выделено 42 млрд рублей на 3 года, и это те деньги, которые позволят нам стартовать. Это не очень большие для огромной территории деньги, но для старта этого достаточно. Плюс мы только что с вами упоминали 15 млрд Фонда по развитию Дальнего Востока. Мы исходим из того, что в течение уже следующего 2015 года он обязан половину этих средств проинвестировать в проекты, а в течение трех лет он обязан пройти полный цикл инвестирования, и, если он начнет работать правильно и корректно, я уверен в том, что мы найдем дополнительные деньги для его капитализации и внутри Российской Федерации, а может быть, будем привлекать и иностранных инвесторов к работе Фонда.

- Итак, территория опережающего развития... как только будет принят закон, вы уже готовы эти территории запускать. На сегодняшний день известно о существовании, о разработке, о проектах 16-ти торов, и пять из них вы готовы поддержать в ближайшие три года, чтобы через 3 года уже был виден результат. Расскажите, в чем преимущество формата территории опережающего развития перед особыми экономическими зонами и что принципиально нового даст для инвесторов и государства новый закон?

- Давайте я сначала скажу, что вообще такое Закон о территориях опережающего развития. Закон о территориях опережающего развития - это три блока. Первый блок - это блок налоговых преференций. У нас возникает льготирование по налогу на прибыль до 5% от сегодняшней действующей ставки. Далее, по соцстраху, там 7,6 десятых процента. Возникает механизм, ускоренного возврата НДС, льготы по налогу на добычу полезных ископаемых - первые два года ноль, а потом там постепенное повышение. Льготируется налог на землю, налог на имущество. То есть достаточно широкий набор льгот. Это первое.

Второе. Это упрощение административных процедур. Снижаются сроки проверки, вводится механизм свободной таможенной зоны, упрощенный порядок предоставления земельных участков. Тоже достаточно широкий набор процедур, который упрощает бизнесу жизнь и снижает издержки.

И, наконец, третья и последняя составляющая, это строительство инфраструктуры территории опережающего развития за счет государства. Естественно, эта инфраструктура будет зависеть от того, на чем будет специализироваться территория опережающего развития. А теперь о разнице между особой экономической зоной и территорией опережающего развития. Особые экономические зоны создавались как достаточно жесткая оболочка, где, скажем так, нормировался вид деятельности, начальный объем инвестиций. То есть была такая оболочка и целый ряд других параметров.

Мы исходим из того, что задача территории опережающего развития будет такой гибкой оболочкой для инвестора. Мы исходим из того, что наша задача, главный, вообще, критерий создания территории опережающего развития - это наличие якорного инвестора, наличие компаний или группы компаний, которые в этой точке хотят создать новое предприятие. Если таковая есть, мы проверяем, убеждаемся в том, что она финансово состоятельна, она понимает, чем будет заниматься. Что вложения в инфраструктуру для ее запуска достаточно эффективны для государства. Для этого создана специальная комиссия в правительстве. И после этого мы включаем зеленый сигнал светофора, все это едет. У нас нет жестких ограничений. Это гибкая и максимально комфортная для бизнеса оболочка. Вот, наверное, принципиальная разница.

Газета «Золотой Рог», Владивосток.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter