Александр Бондарев: «Владивосток живёт с поэзией Мандельштама»

Александр Бондарев: «Владивосток живёт с поэзией Мандельштама»
Александр Бондарев: «Владивосток живёт с поэзией Мандельштама»
25 мая, 15:26КультураФото: Восток-Медиа
В середине мая завершился проект «Осип Мандельштам. Поэт и город», продолживший легендарную выставку «Осип Мандельштам. Мальчишка-океан». О том, как прошли эти события, и как жители Владивостока проявили себя в них, рассказал старший научный сотрудник музея имени Арсеньева и куратор выставки Александр Бондарев.

— В прошлом году вы победили в грантовом конкурсе Российского еврейского конгресса с проектом «Осип Мандельштам. Поэт и город». Расскажите о концепции и результатах проекта.

— Проект включал в себя производство сувенирной продукции, конкурс и посадку дерева, привезённого из музея Анны Ахматовой. Делая промо к выставке, мы создали фирменный стиль, он хорошо отразился в городе, когда в декабре 2020 мы обклеили нашими афишами виадук на Второй речке, специально ободранными, с нарочито небрежными деталями. После выставки как-то захотелось продлить этот стиль. У нас совсем не было сувенирки, поэтому мы создали фирменные футболки, шопперы, блокноты и объявили конкурс творческих проектов о Мандельштаме, где призами стали сувенирные наборы.

Сама концепция заключалась в том, чтобы, в каком-то смысле, брендировать имя Мандельштама в той стилистике и той интонации, которую мы задали выставкой и продолжили проектом. Мы бы хотели, чтобы поэзия была живой и присутствовала в городе. Поэтому в качестве финальной акции мы с коллегами из петербургского музея Анны Ахматовой посадили во дворе музея дерево из Шереметьевского сада. Акция, кстати, стала символичной. Последняя встреча Ахматовой и Мандельштама, а они были друзьями всю жизнь, случилась в этом саду у Фонтанного дома. Фраза «Последний привет от Ахматовой» хорошо описывает эту акцию.

Кроме того, у выставки была дополнительная программа: мы приглашали людей, которые связаны с мандельштамовской темой во Владивостоке и Москве. Например, к нам приезжал великий филолог и автор книги о Мандельштаме Олег Лекманов и Роман Либеров, продюсер трибьют-альбома Мандельштаму, режиссер-документалист.

— Кстати говоря о выставке, как она была встречена горожанами?

— Я удивился её популярности, потому что тема этой выставки изначально не предполагала высокого интереса, к тому же открылась она в декабре, когда стоял холод собачий, и люди за время ковида отвыкли от того, что куда-то можно сходить. Но у выставки была рекордная посещаемость, особенно для того времени — за 3 месяца примерно 12000 посетителей. Для сравнения: иногда это годовая планка маленького музея.

Надо сказать, благодаря первым экскурсионным группам выставка раскручивала сама себя. Я читал кураторские экскурсии, рассказывал методику построения этой выставки, как правильно её читать и на что обращать внимание. Знаю много людей, которые приходили повторно, приводили людей и чуть ли не параллельно со мной рассказывали, как её можно читать. К своему окончанию она, можно сказать, стала легендой.

При этом хочу обратить внимание, что в основном это молодая аудитория, а масштабной рекламы у нас не было. Наверно, свою роль сыграло имя Мандельштама. Мне очень понравилось, когда люди включались, выходили на диалог, находили моменты, которые изначально не были запланированы.

— Заметили ли вы, что люди приходили из-за ощущения некоторой связи Мандельштама и Владивостока?

— Не знаю. Мы не создавали выставку, исходя из «местечковости», мне не нравится посыл в духе «Мандельштам наш», я вижу в этом провинциальность. Для меня эта календарно-пространственная привязка всегда только повод, чтобы говорить о том, что хочется сказать. В этом смысле попытка повысить престиж своего региона за счет федерального имени — не очень хорошо, мне кажется, на надо ничего повышать. Но раз уже есть повод. Поэтому и выставка не была краеведческой, в ней было минимум про город и больше про поэзию. Почему еще выставка получилась такой хорошей, потому что посетителю хотелось чувствовать сопричастность к этому, что-то у него откликалось. Тогда всё и начинало работать, тогда какая-то цель была достигнута.

Как мне кажется, Владивосток живёт с поэзией, с Мандельштамом. Это стало особо заметно, когда вдруг арки перед музеем начали расписывать стихами, когда вдруг появились граффити, рисунки. Можно к этому относиться как к вандализму, но я иначе отношусь. Мне не важно, где живет поэзия, если она живая, то живёт везде.

— Как вам удалось создать не типичную поэтическую выставку, но показать саму поэзию через концепцию?

— Это поле для экспериментов. Выставка стала не то чтобы личной, но экспериментом того, как должна выглядеть литературная выставка. Таких экспериментов можно посчитать по пальцам рук. Для нас это был шанс поговорить про поэтику. Поэзия, как ни крути, это не материальное наследие. Поэтому экспонировать и показывать нужно саму поэзию. В этом и заключалась концепция. А когда начинаешь над этим работать, открываешь тексты Мандельштама разных периодов и видишь, что они очень разные. Давайте попробуем показать период на примере одного стихотворения, тогда давайте представим, что зал — это стихотворение и он должен это стихотворение изображать. Чтобы это не было штампами с пустым обозначением дат из биографии. Хотелось сделать что-то другое. Выставка кончилась и у неё появился хороший фирменный стиль, который разработал дизайнер Василий Корнеев. Мы хотели сделать выставку, которая не будет похожа на поэтическую выставку.

— «Последний привет от Ахматовой» и правда стал символичным итогом выставки и проекта.

— Не хочется подводить итог, хочется, чтобы во Владивостоке случилась выставка о футуризме. Как я уже говорил, для этого нужен повод, он есть — Гражданская война. Во время Гражданской войны Асеев, Третьяков, Бурлюк оказывались во Владивостоке. Но хочу поговорить о футуризме вообще. У нас есть проект очень наглой выставки, может быть, в следующем году она состоится.

Сюжеты:
Приморье
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter