Виктор Ишаев: Уровень зарплат на Дальнем Востоке будет превышать среднероссийский на 22%

Виктор Ишаев: Уровень зарплат на Дальнем Востоке будет превышать среднероссийский на 22%
Новость

19 апреля 2013, 17:45
Одной из ключевых тем выступления премьер-министра РФ Дмитрия Медведева перед депутатами стало развитие Дальнего Востока России, на что правительство выделяет сотни миллиардов рублей. На что будут потрачены эти деньги, "Росбалту" рассказал глава Минвостокразвития Виктор Ишаев.

Одной из ключевых тем выступления премьер-министра РФ Дмитрия Медведева перед депутатами стало развитие Дальнего Востока России, на что правительство выделяет сотни миллиардов рублей. На что будут потрачены эти деньги, "Росбалту" рассказал глава Минвостокразвития Виктор Ишаев. — Какой объем ресурсов будет направлен на развитие Дальнего Востока? — Стоимость госпрограммы – 10,6 трлн рублей, из которых бюджетных ресурсов – 3,8 трлн. Дальний Восток должен развиваться. Было всего 5 вариантов программы, и мы выбрали оптимальный. Он вбирает в себя указы и поручения президента, а также решения правительства. — Каких результатов позволят достичь такие ресурсы? — Программа подразумевает рост валового выпуска макрорегиона в 2,2 раза к 2025 году. Его доля в экономике страны вырастет на 0,2%. Доля доходов, которую мы платим в бюджет, – на 0,3%. Кажется, что немного, но минимальная оценка дополнительных выплат региона в бюджет составляет 5 трлн рублей. То есть 3,8 трлн государство вложит, а получит 5 трлн, не считая всего остального (инфраструктуры, прибыли частных компаний и т.п. – ред.). Это говорит о том, что программа окупаема. Кроме того, мы ожидаем прироста населения на 1,1 млн человек и создания 200 тыс. рабочих мест. Уровень зарплат будет превышать среднероссийский на 22%. Программа состоит из двух подпрограмм. Это две федеральные целевые программы. Первая — Федеральная целевая программа развития Дальнего Востока и Байкальского региона, которая действует по 2013 год. С 2014-го она не продлена, и мы сейчас работаем над тем, чтобы ее продлили до 2018 года. Вторая целевая программа – развитие Сахалинской области и Курил непосредственно. Она работает до 2015 года. Также есть 12 подпрограмм. Они базируются на тех преимуществах, которые есть у Дальнего Востока. Госпрограмма рассчитана как по отраслям, так и по субъектам Федерации, имеет достаточно серьезное научное обоснование. Мы получили порядка 15 отзывов от экспертов, включая представителей Российской академии наук, крупного российского бизнеса, Всемирного банка, Государственного банка развития Китая и института Гайдара. Согласовали со всеми губернаторами. Где-то полная поддержка, где-то — не совсем. — В ходе выступления в Госдуме 17 апреля премьер-министр Дмитрий Медведев заявил о выделении дополнительных 500 млрд рублей на программу развития Дальнего Востока и Забайкалья. На что пойдут эти деньги? — Есть поручения президента, они четко прописаны. Деньги пойдут на развитие железных дорог (БАМ-2, модернизация Транссиба), строительство морских портов и аэропортов, создание опорной сети автомобильных дорог. Кроме того, часть ресурсов будет направлена на развитие добычи, разработки и переработки углеводородов. Это и Сахалин, и Чаянда, и Ковыкта, и строительство трубопроводов, и создание нефтехимического заводов в Находке и Белогорске. На строительство БАМ-2 пойдут 250 млрд рублей из 520 млрд в рамках программы. Его проектная мощность – 12,5 млн тонн. Однако в результате того, что там построили туннель, провозная мощность выросла до 18 млн тонн. Но до 2018 года нам надо хотя бы до 50 млн тонн довести. Сейчас у нас есть поручение доработать федеральную целевую программу (ФЦП) до 1 июля с учетом поручений президента. Это будет непросто, поскольку она уже согласована, и оттуда уйдет социальная инфраструктура – она переместится в государственную программу. Мы даже говорим о том, чтобы ФЦП начала работать с 2013 года по 2017-й, потому что в 2013-м должны разрабатываться проекты. Если их не будет, ничего не будет. 50 млрд рублей пойдут на развитие энергетики. Они позволят построить 4 электростанции: в Якутии, Амурской области, Хабаровском крае (как раз под развитие электрической тяги БАМа-2) и на Сахалине. Где-то дефицит мощности, а где-то станции устарели, и нужны новые. — Для чего потребовалось увеличивать капитализацию Фонда развития Дальнего Востока и Забайкалья? — Это возвратные деньги. У инвестиций из фонда не должно быть такой же доходности, как и у банков. Когда проходило заседание госкомиссии под руководством Дмитрия Анатольевича Медведева в Якутске, губернаторы спрашивали: а какой смысл идти в фонд, если доходность с банками будет одинаковой? В банке все ясно и понятно: залог и деньги на стол. А у Фонда должна быть более низкая доходность: дефлятор плюс операционные услуги. То есть мы можем рассчитывать на 8-9%. Это уже подъемные деньги. Доходность предприятий в среднем по Дальнему Востоку составляет 12%, а банки сегодня предлагают деньги под 15%. — Если уже есть программа, для чего потребовалось принятие закона о Дальнем Востоке, о котором говорил премьер депутатам? — Это была наша идея, и мы ее предлагали. Это преференции, льготы по налогам на имущество, прибыль и землю. Это другие ставки по НДПИ, поскольку на Дальнем Востоке другие затраты при добыче полезных ископаемых, здесь практически нет инфраструктуры и дорогая энергетика. Должны быть созданы особые экономические зоны. Также мы говорим о необходимости создания контактной зоны, где ресурсы перерабатываются и уже в готовом виде, как продукция, идут нашим потребителям. Я эту идею предлагаю уже 10 лет. Китайцы нас услышали и на своей территории уже так делают. Мы же хотим создать контактную зону на своей территории. Малазийцы из куба древесины могут извлекать $627. Финны и канадцы — $500-520. Мы берем $80-90, а иногда всего $30. То есть мы теряем ресурсную базу и не получаем добавленной стоимости. Переработка должна быть у нас. Конечно, не 100%, мы понимаем это. Сейчас работа в этом направлении ведется. Правда, накладывается фактор вступления России в ВТО. Наших производителей надо защищать. Повышать пошлины на экспорт сырья и снижать на готовую продукцию. Нужно выравнивать тариф по электроэнергии, создавать приемлемые транспортные тарифы, чтобы был выбор – либо в Китай везти, либо в среднюю полосу России. Сейчас же сразу удорожание такое идет, что вся продукция становится неконкурентоспособной. Премьер поручил разрабатывать закон Минэкономразвития. Мы свои предложения туда отдали. Делали это уже три раза – не все учитывается. Если бы нам поручили закон, мы бы разработали его таким, каким он должен быть. — Когда закон может быть принят? — Он должен быть принят не позднее второго квартала. Он нужен уже сейчас, иначе работать не будет. Эта программа должна работать на льготных условиях. — Сейчас в регионе проводится фактически инвентаризация ресурсов в рыбной отрасли. Для чего? — В биоресурсах у нас разворовывается $1,5 млрд. Эту тему поднимал еще Евгений Максимович Примаков (будучи премьер-министром РФ — ред.). Мы взяли таможенные данные Китая, Кореи и Японии и данные нашей таможни. Получилось, что у нас купили на $1,5 млрд больше, чем мы продали. Это прямое воровство, и никто меня тут не переубедит. Как с этим бороться? Всех посадить не получится. Нужно делать публичные торги. Мы внесли соответствующее предложение в правительство по организации электронных торгов биоресурсами и древесиной. Китайцы покупают рыбу "на воде". Причем, они дают аванс. Беспроцентный. Благодаря этому бункеруется корабль, он заправляется, выплачивается аванс команде, а потом по сжатой цене происходит расчет продукцией. В нашем же банке дается не аванс, а кредит и под 15%. Почему нельзя продать "на воде" на электронных торгах? Конкуренция и открытость помогут прийти к оптимальным, экономически обоснованным ценам. — Раньше в России биржевая торговля товарами как-то не особо прижилась. Вас это не настораживает? — Ну и что? Наверное, 1,5 млрд долларов — неплохие деньги. Можно и бойкотировать, и проводить решения любые, чтобы этого не состоялось. Наверное, не потому, что технически реализовать торги невозможно? Наше предложение никто не отверг. Правда, пока решение не принято, но я уверен, что это состоится. — То есть решение уже находится на стадии "внесено в правительство"? — Совершенно верно. — Планируете ли вы организовать аналогичную торговлю российской нефтью? Ведь дальневосточный сорт ESPO, судя по первым отзывам, имеет все шансы стать эталонным для Азии. — Думаю, что в вопросы нефти и газа нас не допустят. В правительстве есть и другие структуры, которые занимаются этими вопросами. Есть и достаточно мощные компании. Они эти вопросы и правила вырабатывают напрямую. В свое время нефть и газ из положения у нас вычеркнули. — Как сейчас строятся отношения с азиатскими инвесторами? — Я встречался со всеми руководителями этих стран, беседовали на эти темы. Китайцы готовы участвовать в приватизации, в разработках, в развитии инфраструктуры. Сегодня работают компании по добыче руд. Они пользуются долгосрочным кредитом Китая под 4%, размещают свои акции на гонконгских биржах и получают достаточно серьезные доходы. У Китая есть своя внутренняя политика, которая ориентирована на развитие отношений и создания базы для развития отношений, потому что они понимают, что внутренний спрос у них не заменит экспорт. И они понимают, что вложение капиталов в Дальний Восток – это высокодоходные инвестиции. Если мы говорим и доказываем, что вложив $3,8 млрд, государство получит $5 млрд, не считая всего остального, то там эти вещи давно просчитали. Они готовы участвовать в месторождениях по добыче угля, в проектах по заготовке древесины, сельском хозяйстве, готовы строить инфраструктуру. Скажи им строить БАМ-2, они с удовольствием это будут делать. И будут жить на нем неплохо многие годы. Мы понимаем эти вещи. Корейцы готовы прийти в Россию с инвестициями. С японцами сложнее. Там двойной стандарт. Если мы говорим: давайте вместе будет развивать переработку биоресурсов, древесины, у вас новые технологии, а у нас ресурсы, они вспоминают, что между нашими странами нет мирного договора. Если мы говорим про Сахалин-3, добычу нефти и газа, то слышим: мы с удовольствием. А острова? Да какие острова, причем они? Вот политика Японии. Еще Капица говорил, что Европа – это уже одно государство со своими проблемами. Не исключено, что и Азия будет одним государством через смену поколений. Границы уйдут. Мы говорим: приходите, пожалуйста, на Курилы (это позиция и премьера Медведева) и создавайте предприятия со стопроцентным японским капиталом. Когда я еще работал губернатором, все лесные предприятия были со стопроцентным японским капиталом. Мы не хотим вмешиваться. Наоборот, мне тогда сами иностранные инвесторы предлагали вложить 15% региональных денег, чтобы иметь гарантии от развала предприятий или от каких-то обид. Объем накопленных инвестиций у нас очень маленький. Вообще мы рассматриваем все эти программы, в том числе, и по развитию Дальнего Востока, не только как развитие самого региона, а как развитие России в целом. Если мы возьмем темпы роста экономик Европы и США от 2008 года до начала этого года, то они никакие. Россия на 1 января 2012 года вышла на 0 от докризисного периода, а потом показала рост 3,4%. Весь АТР (Азиатско-Тихоокеанский региона — ред.) прирос на 12%. Нам надо быть там. Что такое АТР? 64% населения земного шара, 63% валового продукта, 51% мировой торговли. Это АТР, включая США. А как мы там торгуем? Только 24% российского торгового оборота приходится на АТР, а экспорта – всего 17%. Если брать накопленные инвестиции, то здесь всего 10,4% от общего объема. То есть Россия не использует потенциал мощнейшего региона. Мы сегодня заперты инфраструктурными мощностями. Говорим о глубокой переработке, транспортно-логистическом центре, но не хватает портов. Нужна дорога на Сахалин. Потому что там расположены незамерзающие порты. Если она будет сделана, Россия будет иметь 3 выхода в океан. Это мощнейший толчок в развитии. То, что производится на Дальнем Востоке, можно, образно говоря, в карманах унести. А для переориентировки того, что производит Россия в целом на АТР, нужна инфраструктура. Транссиб везет 100 млн тонн в год, БАМ – 18 млн. А нам надо 200 млн. И если мы не создадим логистику, ничего не получится. Потом мы уже будем говорить о создании науки, о туризме. И Камчатка, и все остальное при создании инфраструктуры – ничуть не хуже, чем другие города и страны. Потенциал развития есть. Он колоссальный. Никто не говорит, что с Европой не надо торговать. Там надо заниматься и свои позиции не терять. Но России надо развиваться темпами роста 6-8% в год. Где она будет брать такие темпы? В Европе она их не возьмет. Прирост здесь можно взять, в Азии. Беседовал Владислав Кузьмичев, ИА "Росбалт".

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter