На дальней станции сойду...

На дальней станции сойду...
Новость

1 января 1996, 00:00
В 80-х годах прошлого столетия, можно сказать в период расцвета дальневосточной науки, на севере Якутии, невдалеке от поселка Черский, была организована Северо-восточная научная станция.

В 80-х годах прошлого столетия, можно сказать в период расцвета дальневосточной науки, на севере Якутии, невдалеке от поселка Черский, была организована Северо-восточная научная станция. Она стала полевой лабораторией Тихоокеанского института географии ДВО РАН, куда, впрочем, приезжали не только дальневосточные ученые. Станция предназначалась для наблюдения за мерзлотными процессами. Спустя годы она вошла в сеть глобального наблюдения за изменениями выбросов в атмосферу парниковых газов. Но самое удивительное в истории станции то, что она уцелела в бурные перестроечные годы.

В низовьях Колымы, на 68-й параллели, в 90 км от побережья Северного Ледовитого океана, расположен поселок Черский. Когда-то это был богатый и престижный поселок, куда стремились за высокими заработками и где по понятным причинам работали в основном москвичи, ленинградцы и киевляне. Черский был крупной авиабазой. Неподалеку от него построен большой современный порт "Зеленый мыс". Роль поселка, в котором проживало до 10 тыс. человек, заключалась в снабжении всем необходимым золотодобывающей промышленности северо-востока. Прибывающие в Зеленый мыс грузы направлялись в верховья Колымы, в Якутию, на Чукотку. В здешних школах были одни из лучших преподавательских коллективов, благодаря которым дети Черского без проблем поступали в лучшие вузы СССР.

Со временем от былой славы Черского мало что осталось. Сейчас в поселке проживают всего 3 тысячи жителей да еще группа российских ученых, за исследованиями которых сегодня наблюдают во всем мире.

Ближайший к Черскому крупный населенный пункт - город Якутск. До него 4 часа лету на Ан-24. Самолет летает зимой раз в неделю, летом - дважды. Жизнь, прямо скажем, как на далеком острове. Но тех, кто к ней привык, она не угнетает. Корреспондент "ДК" побеседовал с Галиной ЗИМОВОЙ, которая уже 25 лет вместе с мужем - известным ученым, а теперь с сыном и невесткой продолжает исследовать экологические процессы полярных широт.

- Я нисколько не жалею, что прожила столько лет на Севере, - говорит Галина. - Теперь это наш дом, из которого мы никуда не собираемся перебираться. Год назад к нам после учебы в вузе приехал сын с невесткой. Сегодня у нас налаженный быт, как и много лет назад, интересная работа, мы много ездим по миру, нас посещают интересные люди. Мы не чувствуем оторванности. Хотя так было не всегда. Но самые трудные годы мы уже пережили. Первые годы

В 70-80-е годы прошлого века, когда советские ученые стали активно изучать мерзлотные процессы, ездить на Колыму, Индигирку и другие места в поисках научных испытательных полигонов, встал вопрос о создании на Севере постоянно действующей исследовательской базы, где бы можно было вести наблюдения круглый год. Район Черского был выбран неслучайно. Во-первых, рядом - налаженные транспортные пути. Во-вторых, поблизости проходит северная граница леса, за которой начинается тундра. Недалеко горы. Все это свидетельствует о редком ландшафтном разнообразии. И, в-третьих, здесь присутствует непосредственный объект исследования, то есть тот самый полигон мерзлотного растрескивания. Поэтому для базирования научной станции этот район был признан наиболее удачным.

Первый год на Севере, а это был 1980й, Зимовы с трехлетней дочкой и с ними еще три семьи ученых жили в тундре в здании полевой базы, которую сами же и построили. И пока дети не подросли, так и жили в 17 км от поселка. Но, когда вопрос встал о школе, на общем совете было решено перебазироваться ближе к Черскому. Под строительство новой базы местные власти выделили институту 15 га земель, примыкающих к реке Колыме, в 4 км от поселка. Был заново отстроен лабораторный корпус - 2-этажное здание с подземным гаражом. Первый год после переезда жили одной большой семьей, пока не привезли несколько домов-бочек. Они представляли собой металлический блок с маленькими помещениями внутри и с водяным отоплением. В этих бочках прожили еще три года.

Собственными домами ученые смогли обзавестись, как ни странно, уже во времена перестройки. "Как-то по случаю, - рассказывает Галина Зимова, - очень дешево купили лес, сдали его на пилораму и получили брус. Этого бруса хватило, чтобы построить три дома, а остатки продать за баснословные по тем временам деньги. Так каждая семья получила домовладение".

Оторванность от мира не ощущали. Ученые, как и все северяне в советские времена, имели на время отпуска оплачиваемый проезд. Была возможность выезжать на научные конференции. Все кончилось с распадом Союза. Финансирование станции полностью прекратилось. Вот когда стало по-настоящему тяжело. Из четырех семей в те годы две, не выдержав, уехали. А Зимовы со своими друзьями-коллегами ДАВЫДОВЫМИ остались. При этом не прекратили научных исследований и сумели сохранить научную станцию.

В 1995 году Зимовы вынуждены были продать квартиру во Владивостоке - очень нужны были деньги. "Было страшно, - говорит Галина. - Но мы не собирались уезжать с Севера, поэтому решили, что можем пожертвовать квартирой. Тем более что северный быт уже был налажен".

Самым ярким воспоминанием перестроечных лет, по словам Галины, стал август 1991 года. Командировка мужа Сергея - директора и научного руководителя полярной станции - на международную конференцию в Сан-Франциско совпала с путчем. В разгар ГКЧП российский ученый волновался: "Как вернуться на родину?". "А нам было страшно оттого, что мы здесь, а он там", - говорит Галина Зимова. Парниковые газы и глобальное потепление

Эта поездка стала переломной в их жизни - на конференции заметили доклад Сергея, он победил в конкурсе, и с этого времени дальневосточные ученые обзавелись крепкими международными связями. Исследования мерзлотных процессов позволили принять участие в крупных международных проектах по изучению проблемы глобальных климатических изменений и оценки эмиссии парниковых газов.

- Парниковыми газами мы занимаемся в общей сложности более 15 лет, - рассказывает Галина Зимова. - Первым открытием в этой области стал вывод о том, что почва Севера дышит, то есть идут процессы окисления и выделения в атмосферу углекислоты не только в теплое время года, но и в первую половину зимы. Эти данные были опубликованы в журнале Geophysical Recerch. Впоследствии они нашли подтверждение и в исследованиях ученых других стран, с применением других методик. Это открытие позволило объяснить, почему самые высокие концентрации углекислого газа в атмосфере наблюдаются на Севере, причем в зимнее время. Следующий по важности парниковый газ - метан. Как выяснилось, его самые высокие концентрации в атмосфере наблюдаются на Севере зимой. Источником метана оказались многочисленные северные озера.

Причиной выделения метана, по мнению Зимовых, является оттаивание грунтов, богатых органикой. Их возраст более 10 тыс. лет, то есть приходится на плейстоценовый период, когда природа северных широт была не столь скудной, как сегодня. Обширные травянистые степи кормили стада обитавших здесь копытных животных, среди которых были бизоны и мамонты. ДосьеМетан вырабатывается из органики в анаэробных условиях, под водой, без доступа кислорода, поясняют ученые. На Севере метана выделяется много, причем не только летом, но и зимой. На льду озер, которых великое множество, можно наблюдать большие воздушные пузыри, где скапливается метан. Это так называемые "кошки". Если пробить лед и бросить спичку, то вверх взмывает огненный факел.

Идейным вдохновителем всех проектов, затеваемых на Северо-восточной станции, является Сергей Зимов. Он по профессии - гидролог. Жена, Галина, - метеоролог. Оба окончили Дальневосточный государственный университет (ДВГУ). По версии Сергея почти необитаемые и не подверженные антропогеновому влиянию полярные широты поставляют и будут поставлять в атмосферу гораздо больше парниковых газов, чем большие города.

- Около 20 лет мы проводим измерение температуры грунтов на глубине протаивания и фиксируем отклонения, - говорит Галина Зимова. - За это время среднегодовые температуры на Севере повысились градуса на полтора. Потепление коснулось в первую очередь теплых времен года, теплее стали весна-осень: раньше сходит снег, позже ложится. Практически не стало летних заморозков, которые раньше были обязательными. Первые годы эти отклонения воспринимались как ошибки метода, но в дальнейшем их анализ привел к неожиданному открытию. Изменения подтвердились не в одной точке, и не только нами. Они свидетельствуют о текущем потеплении климата. По интенсивности оно небольшое, но и его оказалось достаточно, чтобы повлиять на выбросы парниковых газов. Убедить научное сообщество в этом оказалось не просто. Пришлось опубликовать в самых главных научных журналах целый ряд статей и прочитать на международных совещаниях десятки докладов. Парк плейстоценового периода

Идеей Сергея Зимова, которой он живет уже 20 лет, является создание в районе Черского "Парка плейстоценового периода".

Ранее считалось, что исчезновение пастбищной экосистемы связано с изменением климата в пришедшем на смену плейстоцену современном более теплом и влажном голоценовом периоде. Однако, по мнению Сергея Зимова, изменение климата здесь ни при чем. Человек, придя на Север, обнаружил там неисчислимые стада животных, совершенно не боявшихся людей. Он буквально за десятки лет снизил их численность до такой степени, что произошла экологическая катастрофа. В результате высокопродуктивные пастбищные экосистемы Севера были вытеснены низкопродуктивными моховыми и кустарниковыми, которые оказались не в состоянии поддерживать высокую численность животных.

Пастбищная экосистема - это не только степи, но и животные, которые на них пасутся. Травы обеспечивают для животных корм, а животные удобряют почву. Они, вытаптывая мхи и кустарники, позволяют травам продуктивно расти. При нарушении этого баланса система может рухнуть. Досье11 тысяч лет назад в конце плейстоценового периода на территории нынешней Якутии по бескрайним травянистым пастбищам гуляли неисчислимые стада крупных травоядных животных, таких как лошади, олени, овцебыки, носороги, бизоны и легендарные мамонты. С появлением человека на этой территории 11 тысяч лет назад численность животных резко снизилась, а некоторые виды просто исчезли.

"Плейстоценовый парк" должен показать, что в современной северной природе животные могут существовать не хуже, чем 20 тысяч лет назад. Поэтому в парке должно быть столько травоядных, сколько необходимо для того, чтобы за зиму превратить в удобрения все, что выросло на его территории за лето. В свою очередь, чтобы добиться высокой численности животных, нужен забор, иначе они просто разбегутся по тундре. На первых порах будущий парк представлял собой небольшой кораль на 60 га, где можно было наблюдать, как якутские лошади и лоси влияют на растительность. В этом году наконец закончено огораживание следующего кораля площадью уже 1600 га. В парке уже гуляют лошади и лоси. В планах ученых - реинтродуцировать сюда оленей, овцебыков и канадских бизонов, а в последующем расширить территорию парка и запустить туда хищников, включая амурского тигра.

Все это звучит фантастически, но в научной среде эта идея воспринимается с большим интересом. О ней уже дважды писал ведущий научный журнал мира Science.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter