Дальневосточников приглашают на Олимпийские игры-2018

Дальневосточников приглашают на Олимпийские игры-2018
Новость

21 февраля 2012, 19:24
Делегация дальневосточников в провинцию Канвондо стала чуть ли не первой, которую пригласили показать и вместе порадоваться тому, что здесь в 2018 году пройдут XXIII Зимние Олимпийские игры.

В Сеуле живет около 20 миллионов человек. Почти полстраны. Даже если эта страна занимает лишь половину Корейского полуострова. Однако проблема контрастов в развитии территории стоит так же остро, как для России.

Делегация дальневосточников в провинцию Канвондо стала чуть ли не первой, которую пригласили показать и вместе порадоваться тому, что здесь в 2018 году пройдут XXIII Зимние Олимпийские игры. Шаг понятный – Сочи для нас далеко, а Канвондо в часе лету, если воспользоваться рейсом «Владивосток Авиа» и двумя – «Корейн эйр», которая вынуждена лететь «в объезд» Северной Кореи.

Поездка совпала со сменой стратегии туристической отрасли Республики Корея - от медицинских туров на туры для отдыха. В этом отношении Корея, как никакая другая страна, для нас подходящая – близко и по сезону. Я уж точно не понимаю, как можно встречать Новый год под пальмой, без снега. Впрочем, да простят меня организаторы, в северной провинции Республики Корея меня привлекли не места отдыха, а аналогии.

Корейская война 1953-го разрезала провинцию демилитаризованной зоной. Северу достались Алмазные горы, Югу – истощенные угольные шахты. Имидж безработной и небезопасной территории погнал местное население в южные провинции. Одним словом, депрессивная территория со столицей в городе Чхунчхон. Население - чуть более 1,5 млн человек.Здесь зажгут факел Олимпиады-2018

Корейцы бурно радовались решению Олимпийского комитета провести 23-и Зимние Олимпийские игры в южнокорейском Пхенчане. Правительство – вдвойне.

После закрытия истощенных угольных шахт в провинцию Канвондо вкладывали средства, чтобы обеспечить хоть какую-то занятость населения. Великолепный природный ландшафт – красивые горы, реки, озера и море – стал главным ресурсом для развития территории. Лыжи и сноуборд зимой, горячие источники, рафтинг на реках, подводное плавание с аквалангом, длинные пляжи – Канвондо упорно добивается имиджа лучшего места для туризма в Корее. Здесь четыре национальных парка и уже 9 лыжных курортов.

Горы с частыми снегопадами стали идеальным местом для лыжных трасс. Сезон здесь начинается рано – нынешний, например, открылся 16 ноября. В февральский день нашего приезда из бесснежного Владивостока, здесь, южнее, снег валил хлопьями. Потом нам достался и самый холодный за 55 лет на полуострове день - минус 25 градусов при обычных - не выше 15. Наш автобус из аэропорта Инчхон задержался в пути, но мы по достоинству оценили результаты дорожной программы правительства – проложить такие трассы, чтобы обеспечить доступность любой территории от Сеула за два часа.

На мой взгляд, к олимпиаде через шесть лет Пхенчан готов куда лучше, чем Сочи три года назад. Отели, лыжные трассы с оборудованными подъемниками и, главное, инфраструктура развлечений и отдыха. Сервис 4 звезды имеется. Но, как сообщил нам вице-губернатор провинции, с весны начнется масштабное строительство новых ледовых стадионов, трамплинов, отелей и новых трасс для лыжников, сноубордистов, саночников. Чего-чего, а снега здесь всегда достаточно. Впрочем, заночевав в будущем центре Олимпийских игр – курорте Альпенсиа, в отеле с идентичным названием, мы ночью проснулись от шума. Это снежная установка «обновляла» лыжные трассы, которые светились огнями прямо под окнами.

Попасть на вершину знаменитого трамплина Альпенсиа нам не удалось. В то утро мороз зашкалил за 30 и запускать лифт не решились. А вот сфотографироваться у подножия чаши факела, где будет зажжен олимпийский огонь в 2018-м, – пожалуйста. Считайте, мы стали первыми гостями олимпиады.

Итак, аналогия первая – правительство Республики Корея намерено дать Канвондо второе дыхание Олимпийскими играми, как наше – Приморью саммитом АТЭС-2012.Технопарки Канвон

Анализируя стратегии развития Владивостока или Приморья, всякий раз чувствую: общероссийская тяга к базовым отраслям советской экономики сильна. Причем на территории всего Дальнего Востока. Ну не хватает у нас народонаселения, чтобы аккумулировать «рабочую аристократию». А на вахтовиках и тем более гастарбайтерах такие отрасли высокотехнологичными не сделаешь.

Это мысли после посещения корейских технопарков. С начала 1990-х правительство сосредоточило усилия на трех сферах: развитие исследований в фундаментальной науке, эффективное распределение и применение научных и технологических ресурсов и международное сотрудничество. Так страна намерена достичь конкурентоспособности и ускоренного экономического роста. В 2003 году статус министра по делам науки и технологий был поднят до уровня вице-премьера, чтобы добиться более эффективного планирования и координации в науке и инновационных технологиях.

В провинции Канвондо, повторюсь, с населением в полтора миллиона, три технопарка. В двух мы побывали. После научно-технического Центра биотехнологий испытали полное разочарование. В холодном зале – здания здесь абсолютно не приспособлены к морозам, а на электрообогреве явно экономят – нам рассказали о принципах центра. Он, скорее, маркетинговый. Построенные вокруг него здания сдаются малым предприятиям для организации производства с наукоемкой продукцией по льготной аренде и с кредитом, освобождением от налогов, режимом ОЭЗ. Центр обязан помочь предпринимателям освоить наукоемкую продукцию.

В 3-этажном офисе биотехнологий, новеньком, с иголочки, мы застали в лабораториях только двух молодых сотрудников. Ученых с опытом, видно, заманить в провинцию трудно. А вернуть в науку молодых здесь тоже проблема. Долго допытывались, что же делают в этих лабораториях. Оказалось, разработки препаратов для стимулирования организма (мы для себя перевели так – новый допинг для спортсменов). Поскольку своих научных разработок здесь явно не хватает, то, как выяснилось, тесно сотрудничают с нашим ТИБОХом (вот он упущенный в нашей стратегии шанс!).

В общем, за два года с открытия центра наглядно пощупать было нечего, и окупится это не скоро. А вот в технопарке по медицинскому оборудованию, которому уже 10 лет, результаты впечатлили. Малое предприятие, где 16 рабочих и вдвое больше управленцев, собирают более сложное оборудование – типа нашей «Омеги» для семейного пользования и более крупные агрегаты для своих и зарубежных клиник. Владельцы пожаловались, что им трудно прорваться на российский рынок через сертификаты Минздрава, а рынок манит.

Испытав на себе аппарат, диагностирующий и укрепляющий сосуды, сердце, мышцы, я безоговорочно поверила: Корея к 2030 году вполне может обогнать экономику Японии, а научные технопарки с нашим ДВО РАН – шанс для Приморья куда выгоднее, чем НПЗ или СПГ. Увы, шанс пока упущенный. Ни одного технопарка, а разработки дальневосточных ученых - лишь легкая добыча соседей по АТР. Кто прокредитует на 10 лет? Именно столько понадобилось корейским центрам, чтобы стать окупаемыми.Только государство.Казино для корейцев

Номер моего билета в казино «Канвонлэнд» был 6067 (столько посетителей было с утра), и это в 19.30 вечера. Кстати, по паспорту иностранца вход бесплатный, а вот корейцам входной билет обойдется в 5000 вонн. Между тем в огромном зале – не протолкнуться. Сказать, что я была разочарована, слишком мягко. Несколько десятков столов, сотни автоматов и толпы одетых или с куртками в руках людей. Это не Лаг-Вегас и даже не Барселона, где состоялось мое первое знакомство с казино.

В Корее казино есть - и в Сеуле, и в Пусане, но только для иностранцев. Открытый в 2007 г. новый горнолыжный курорт Хайвон (High 1) в Канвондо – единственное место, где разрешается играть корейцам. Да и им ограничений против игромании столько, что наши страхи о тлетворности игровой зоны «Приморье» смешны. Корейцам разрешено посетить казино раз в месяц (вход по паспорту), местным жителям - два раза в месяц, родственникам работающих – полный запрет, старикам – тоже плюс планка по ставкам и т. д. Тем не менее 90% посетителей - свои. Это к иллюзии, что строящееся в бухте Муравьиной казино привлечет иностранцев. Однако проект весьма прибыльный.

Все затраты на высотный 5-звездочный отель и казино в Хайвоне, построенные прямо над закрытыми угольными шахтами, окупились за полгода, признался менеджер казино.

Собственники казино – провинция и местный муниципалитет, все миллионные доходы идут им. А здесь за прошлый год побывало около 2 млн посетителей. Сегодня строят новый зал.

Это была третья аналогия. И на все сто права руководитель компании-оператора игровой зоны «Приморье» Марина ЛОМАКИНА, слово «игорная зона» надо забыть: мы строим развлекательно-игровой центр. В таком виде, пример Хайвона подтверждает, окупится и быстро.С оглядкой на соседей

Признаюсь, что я хотела бы побывать на морском побережье Канвондо, пляжи которой тянутся 314 км вдоль Японского (простите, Восточного - по-корейски) моря. Кстати, у Канвондо есть и свой международный аэропорт в Янъяне, куда, к сожалению, самолеты от нас пока не летают. Зато паромы в Сокчо и Донхэ, что в 30 минутах от провинции, обеспечили приток дальневосточников, которые прочно обосновались здесь. Чаще у моря. Забегая вперед, скажу, что один из членов нашей делегации присмотрел себе уже местечко для строительства домика на побережье.

Так что туризм на нашем побережье с коротким купальным сезоном и 2 млн гостей в год – не такая уж утопия. Вот только маршруты надо прокладывать туристическим компаниям не в одиночку, а с властями. Принятая в Приморье программа, увы, лишь стратегия – под нее бы еще генплан строительства маленьких отелей и обустройства достопримечательностей. Тогда паром из Донхэ и Сакаиминато привезет первых туристов.

Скоро, надеемся, случится, что наши провинции свяжет еще одна трасса – трубопроводная. Сегодня на территории Канвондо уже имеются хранилища для приема сжиженного газа с судов, по импорту которого страна занимает второе место в АТР. На мой вопрос «Насколько провинция в своей стратегии рассчитывает на прокладку газопровода с севера?» вице-губернатор Канвондо ответил немногословно, сообщив, что трубопровод придется прокладывать по побережью – не в горах же, а база для его переработки будет размещена в порту. Похоже, здесь так и не отказались от планов строительства АЭС, поскольку дефицит энергоресурсов – бич для провинции.

Впрочем, провинция нашла свою идентификацию и без газа. Это и есть последняя аналогия: нашли ли ее мы?

Елена БАРКОВА, «Золотой Рог».

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter