Владивосток перенес революцию без потрясений

Владивосток перенес революцию без потрясений
Новость

22 февраля 2012, 01:09
Первую революцию спровоцировала царская бюрократия.

Её готовили давно, революцию, которая свергла монархию. И готовили не социалисты за рубежом, а её верные слуги - российская бюрократия. Вот один пример.

Для управления секвестрированными осенью 1915г. Путиловскими заводами была создана правительством комиссия. Четыре человека, люди солидные, уважаемые - прохвоста ни одного. Все профессора, три тайных советника, один действительный статский. Председателем утверждён товарищ (заместитель) министра финансов, сенатор. По закону Государственный банк может завод кредитовать только по решению этой комиссии. В субботу необходимо выплатить рабочим 2 500 000 заработной платы. Комиссия собирается утром в четверг, и начинаются бесконечные обсуждения. В полночь у присутствующего на заседании председателя правления завода кораблестроителя Крылова лопнуло терпение, и он попросил слова: «Наступила пятница, и мне завтра надо раздать заработную плату 25 000 рабочих. Если её не раздать, они могут начать завод громить и будут правы - не голодать же им, пока тут все межведомственные формальности будут исполнены. 25 000 – это две дивизии. Или присылайте две дивизии войска для охраны, или вносите деньги на текущий счет в Государственном банке, чтобы я мог с рабочими расплатиться и срочные векселя без протеста погасить. Мне надо дело делать, а не разговоры разговаривать. Если в субботу утром у меня денег не будет, я за последствия не отвечаю».

Утром в субботу на счета завода Государственный банк перечислил 10 000 000 рублей.

Но не всегда такие диспуты имели такой исход. Чаще дело забалтывалось, решения не принимались, а чиновники всех рангов всё больше и больше затягивали Россию в трясину бюрократии. И экономические стачки всё чаще стали перерастать в политические.

Великий князь Алексей Михайлович 25 декабря 1916 г. отправил Николаю II письмо: «Как это ни странно, но мы являемся свидетелями того, как само правительство поощряет революцию. Никто другой революции не хочет. Все сознают, что переживаемый момент слишком серьёзен для внутренних беспорядков. Это сознают все, кроме твоих министров. Их преступные действия, их равнодушие к страданиям народа и их беспрестанная ложь вызовут народное возмущение. Ты должен понять, что грядущая русская революция 1917 г. станет прямым продуктом усилий твоего правительства». Но и этому предупреждению Николай не внял.

18 февраля первыми забастовали рабочие мастерской Путиловского завода, предъявив экономические требования. 22-го к ним присоединилось уже 128 000 человек, 23-го - 200 000, а 25-го в Петрограде началась всеобщая политическая забастовка рабочих «Долой самодержавие!», «Долой войну!». 27 февраля вооруженные отряды рабочих и солдат взяли мосты, вокзалы и другие стратегические пункты. Революция победила. 2 марта 1917 г. Николай II подписал акт об отречении от престола.

Два последующих дня Владивосток, как и вся Россия, праздновали победу демократии. 16 марта (по новому стилю) на Светланской, между собором и памятником Невельскому, собрались горожане. Играл оркестр, звонили церковные колокола. Помитинговав, горожане разошлись. Все дожидались перемен. Правда, Временное правительство князя Львова пока ограничилось ликвидацией охранного отделения в департаменте полиции (служба уголовного сыска осталась) и расформированием полка гвардейских жандармов. Вместо некоторых министров были назначены другие.

В Приморской области власть от губернатора перешла к полномочному представителю Временного правительства, а в городе - к комитету общественной безопасности. Разоружённую полицию заменила народная охрана. Но больших потрясений город не испытал. В нём жилось намного легче, чем в остальной России. В три смены работали вагоно- и паровозосборочные мастерские, укомплектованные бывшими рижскими рабочими - Ригу немцы уже взяли. В порту не хватало грузчиков - на причалах скопилось тысячи тонн груза. Единственная забастовка прошла в мастерских военного порта: все корабли были переведены на Балтику, и мастеровщина сидела без работы. Город заполнили беженцы из западных губерний, люди, как правило, состоятельные. Такие, как семья Баневур из Варшавы, сразу купившая два дома в Офицерской слободке. Через много лет имя и слегка изменённую фамилию сына из этой семьи писатель Нагишкин даст своему литературному герою.

Оживилась в городе деятельность социалистов, многие из которых освободились от каторги или скрывались от армии. Революция амнистировала всех. По их инициативе (по примеру Петрограда) состоявшееся 30 марта общегородское собрание избрало Городской совет рабочих и солдатских депутатов. Он разместился в здании бывшего Окружного суда и избрал председателем социал-демократа Моисея ГОЛЬДБРЕЙХТА. В Совете и между партиями сразу же началась борьба за влияние. В частях гарнизона и на судах Сибирской флотилии большим авторитетом пользовались социалисты-революционеры (левые эсеры), в порту и мастерских - социал-демократы большевики. Эсдеки с меньшевистским уклоном задавали тон в слободках, у кустарей и владельцев собственности, то есть у большинства населения.

Комитет общественной безопасности, заменивший полицейское управление, старался, по мере возможности, следить за порядком в городе, городская управа за чистотой на улицах и сбором налогов. И предавался грустным размышлениям редактор городской газеты: «Иногда думаю: «Да была ли революция или нет?» И по газетам, и по фактам видишь, что революция была и есть, но... будто бы чего-то не хватает. Внешне революция произошла, сменили губернатора, упекли фараонов, организовались, одним словом, как везде, но внутренней революции освобождения интеллигенции от старого не было. Революция должна перерождать, а перерождения и нет. Город просто спит тупым старым сном».

Конечно, не во всём газетчик прав. Активно работал горсовет. Когда вернувшиеся из эмиграции и осевшие во Владивостоке анархисты попытались подбить матросов флотилии на экспроприацию имущества у части населения под лозунгом «грабь награбленное», военная комиссия предупредила их о возможности предупредительных арестов. Поборники «анархии - матери порядка» предпочли город покинуть.

И, возможно, всё бы развивалось по общеевропейским нормам, но в Петрограде власть всё больше переходила в руки большевиков. Об этом предупреждал Николая бывший глава МВД империи, но услышан не был. А жаль!

Юрий ФИЛАТОВ, краевед, "Золотой Рог".

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter