Posted 8 февраля 2018,, 04:59
Published 8 февраля 2018,, 04:59
Modified 20 августа, 13:17
Updated 20 августа, 13:17
Что осталось за рамками публичной дискуссии, вызванной январским всплеском подросткового насилия? Волна насилия прокатилась в январе по отечественным школам. География ЧП оказалась широкой: сначала Пермь, где выпускник со старшеклассником затеяли драку с поножовщиной, затем Улан-Удэ (там подросток с двумя сообщниками устроил поджог и настоящую охоту за людьми с топором). О школьных инцидентах сообщали и в других городах - в Челябинске, Симферополе, Владивостоке, Самаре, Ульяновске... Реакция на эти события была предсказуемой: «горячие» сюжеты во всех подробностях сутками держались в топах новостей; поиск виноватых для многих завсегдатаев теле- и радиоэфиров превратился в разряд досуга. Оперативно перебрав варианты (семья, школа, улица), в виновные назначили... интернет. Что мгновенно повлекло неизбежный «запретительный рикошет»: сразу три инициативы, направленные на ужесточение регуляций в Сети, презентованы законодателями. Между тем «Огонек» никаких веских свидетельств «сетевой виновности» не обнаружил. И задался вопросом: что осталось за рамками публичной дискуссии? Кто виноват в случившемся? Версии, высказанные на текущий момент, кажется, охватывают сразу все страхи современного россиянина: тут и распространение субкультуры А.У.Е. (пропагандирующей среди подростков тюремные понятия и воровские ценности), и влияние агрессивных компьютерных игр (нападавший из Улан-Удэ увлекался игрой «Сталкер»). «Синдром Шурыгиной» Сравнительно новый жанр в СМИ - разбор психологических эффектов, проявившихся на фоне трагедии. Как вам, к примеру, «синдром Шурыгиной» (девушки из Ульяновска, пережившей изнасилование и ставшей героиней различных ток-шоу)? Предполагается, что напавшие на школы подростки хотели такой же славы и внимания - любой ценой. Говорят и про «эффект Колумбайн» (или интерес подростков к стрельбе в американской школе «Колумбайн» в далеком 1999 году), и еще про несколько похожих эффектов... - Парадокс ситуации в том, что какого-то одного звена, которое можно назначить виновным, или какого-то конкретного человека, которого можно уволить, не существует, - считает ведущий научный сотрудник института социологии РАН Леонтий БЫЗОВ. - Даже в более благополучных странах проблема актов насилия в школах стоит очень остро. Что уж говорить о России... Вы спрашиваете, кого винить? Думаю, винить надо общую атмосферу в обществе. Сами посудите: агрессивные ток-шоу, детективные сериалы, где гибнут по 20 человек за серию, постоянный поиск внешних и внутренних врагов... Да еще образ будущего, которого нет. Дети быстро и легко впитывают атмосферу взаимной ненависти и агрессии - вот и объяснение. Вообще специалисты, опрошенные «Огоньком», сходятся в одном: когда происходят подобные трагедии, и власть, и общество пытаются найти простые объяснения и легкие рецепты. Но это ловушка. К примеру, по словам Леонтия Бызова, рассчитывать на то, что сегодня преподаватели, замотанные формальной отчетностью, будут выполнять воспитательные функции, как в советские времена, уже не приходится. То же самое с семьей: родители заняты выживанием, им не до детей и их состояния. Детские психологи? Охрана? Но за всеми тоже не уследишь... И вот, перебрав все возможные варианты, власть и общество, похоже, нашли виноватого. Им назначен... интернет. Винить интернет - все равно что винить телефон, по которому звонит преступник. Не получится ли, что мы снова перекладываем с больной головы на здоровую? Повод, собственно, лежал на поверхности: нападавшие из Перми вели активную жизнь в соцсетях, по одной из версии их спровоцировал оскорбительный пост в интернет-сообществе. Ну а подросток из Улан-Удэ якобы и вовсе мог состоять в так называемых «Колумбайн-сообществах». Возникла даже конспирологическая версия, что все эти нападения были как-то связаны или даже координировались через социальные сети. Она ничем не подтверждена и никак не доказана, но деятели (да и ведомства), заинтересованные в «быстром пиаре», ее подхватили: как результат - целая гонка запретительных инициатив. Перечислим самые громкие: вот сенатор Елена МИЗУЛИНА считает, что необходимо наказывать администраторов и руководство соцсетей и мессенджеров за противоправный контент, который «активно распространяется и никем не контролируется». А вот депутат Госдумы Виталий Милонов выступает за запрет на регистрацию в соцсетях без паспорта или без родительского разрешения (для детей младше 14 лет). Не обошлось и без вице-спикера Госдумы Ирины ЯРОВОЙ: она, в свою очередь, предлагает срочно разработать порядок оперативной внесудебной блокировки опасной для детей информации. Законодателям, правда, возражает замглавы Минкомсвязи Алексей ВОЛИН, чье ведомство в ответе за виртуальные угрозы: мол, говорить, что в соцсетях выявлено много подобного контента, все же нельзя, речь о единичных аккаунтах в «Одноклассниках» и «В контакте», их блокировка уже идет. Но интернет-эксперты, опрошенные «Огоньком», встревожены: куда заведет власти очередная запретительная лихорадка? Да и винить интернет - все равно что винить телефон, по которому звонит преступник. Не получится ли, что мы снова перекладываем с больной головы на здоровую? - Как это вообще возможно - что-то отследить в Сети? - удивляется вице-президент Ассоциации интернет-издателей Антон МЕРКУРОВ. - Паблик в соцсетях еще можно обнаружить и блокировать (хотя для этого нужно, чтобы кто-то вам о нем рассказал). Но как, к примеру, найти переписку в мессенджере? Мы с вами создаем группу, начинаем обсуждать нечто и, поверьте, об этом никто не узнает: условный поисковик может дотянуться до 20 процентов интернета, все остальное - бесконтрольная среда, но в этом как раз ее суть. Основа, если хотите. Помимо технической стороны эксперты обращают внимание и на другой аспект любой запретительной инициативы - популяризационный: на волне «разогретого» публикациями СМИ сюжета трагичная история превращается в «хит». Механизм здесь, поясняет Антон Меркуров, прост: общество взволновано, власти вынуждены отреагировать очередным запретом, интерес к теме зашкаливает, и вот все новые и новые подростки вводят в поисковых строках соответствующий запрос. Общественное самовнушение - Перед нами феномен общественного самовнушения, - подтверждает руководитель исследовательской компании «Платформа» Алексей ФИРСОВ. - Это не значит, что проблемы нет. Но есть нюансы. Громкий случай вызывает массовую волну дискуссии, даже отчасти истерии, требования запретов, а это, в свою очередь, провоцирует и привлекает повышенное внимание молодежи... К тому же дети, как вода, всегда находят обходные пути - сегодня в интернете это сделать гораздо проще, чем раньше, ведь они часто технически подкованы лучше взрослых. Как тут запретишь пользоваться мессенджерами или общаться в соцсетях? Более того. Как отмечает Фирсов, обвинения в адрес соцсетей вообще, по сути, уводят дискуссию в сторону - от обсуждения настоящих причин к обсуждению мнимых. В самом деле, а что с ответственностью традиционных институтов, вроде семьи? И как насчет климата в самом обществе? Социологическое исследование, проведенное на базе «Платформы» после всплеска подростковых суицидов и посвященное «группам смерти», показало: среди респондентов меньшинство тех, кто винит соцсети или интернет. На самом деле люди оценивают происходящее иначе: считают, что источник подобных проблем находится в реальной жизни и что первичную ответственность следует искать в офлайне (в семейном или школьном воспитании). - У меня нет задачи выступить безоговорочным адвокатом интернета. Но практика запретительного законодательства сама по себе создает лишь иллюзию решения проблемы, прячет ее, - подводит итог Алексей Фирсов. - Это лишь купирование симптомов, а не лечение болезни. У психологов свое видение Интересный поворот темы предлагают психологи: оказывается, вопреки расхожему мнению, позитивный эффект от соцсетей... важнее негативного. Общение в интернете помогает подросткам «выговориться». Звучит как парадокс? Возможно. Но именно уход сына или дочери из соцсети (как это случилось с нападавшим из Улан-Удэ) должен был сразу насторожить родителей. Обычно это означает, что конфликт подростка с окружающей средой перешел в острую стадию и нужно принимать срочные меры. - Соцсети выполняют функцию отдушины, потому что позволяют подростку преодолеть одиночество, найти там друзей, - поясняет Леонтий Бызов. - Это многих спасает от агрессии. Конечно, какие-то группы для общения могут представлять угрозу, но позитивный эффект все-таки больше. А вот что хорошо бы ограничить, считает эксперт, так это агрессию, исходящую от вполне традиционных СМИ, прежде всего от телевидения. Но, сдается нам, что дело не только и не столько в телевидении или компьютерных играх. Из частных опросов приморских подростков выяснилось, что многие из них не знают, как пульт от телевизора выглядит - не смотрят они его. Да и компьютерные игры не затягивают детей на столько, что "кушать не могу", если, конечно, это не тяжелая форма какого-нибудь психического расстройства. А вот соцсети - да. Это проблема для большинства. Но если копнуть чуть глубже, понимаем: соцсети просто заменяют детям элементарное человеческое общение в СЕМЬЕ. Родители не интересуются, им некогда да и не охота, ребенок навязываться сам со своими проблемами не станет. И взрослых это устраивает - удобненько. А между тем этот вакуум легко и просто ребенок заполняет интернет-общением. И все почему-то забывают, что именно мы, взрослые, несем полную гражданскую (а в некоторых случаях хотелость бы и уголовную) ответственность за тот мусор, которым заполняется душевный вакуум наших детей. Газета "Золотой Рог", Владивосток.