Бизнесменов из экзотической страны волнует недостаточность гарантий, обеспечивающих долгосрочность существования режимов особых экономических зон
Последовательная экспансия индийской экономики за пределы государства началась ещё в 90-е годы. Будучи избранным на свой первый срок действующий премьер-министр Индии Нарендра МОДИ энергично выстраивал стратегию, направленную как на увеличение экспортной составляющей во внешней торговле (программа «Действуй на Востоке»), так и на привлечение инвестиций внутри страны («Инвестируй в Индию»). Если же говорить о внешнеэкономической деятельности индийского бизнеса на Дальнем Востоке России, то следует учитывать не только экономические, но и политические факторы. Возможности участия деловых кругов Индии в дальневосточных проектах определяется общим состоянием российско-индийских отношений и региональными возможностями. Касательно первой составляющей следует отметить, что Нью-Дели проявляет очевидный интерес к военно-техническому сотрудничеству и атомной энергетике, подобное стратегическое партнёрство способствует укреплению связей и в менее значимых отраслях. В свою очередь, концепция развития Дальневосточного федерального округа (ДФО) России предполагает стимулирование участия зарубежных компаний в реализации коммерческих проектов в Тихоокеанской России. Для создания более привлекательной и понятной деловой инфраструктуры в этом направлении на Дальнем Востоке законодательно созданы особые экономические зоны – Свободный порт Владивосток (СПВ, включает порты Ванино, Корсаков, Певек и Петропавловск-Камчатский) и 20 территорий опережающего развития (ТОР). Если говорить об интересах индийской стороны, то очевидными целями являются нефтегазовые проекты на Сахалине и обработка алмазов, добываемых в Республике Саха (Якутия). Тем не менее, список приоритетов не заканчивается упомянутыми направлениями. В общей структуре индийского импорта в Россию следует отметить следующие наиболее значимые товарные группы: продукты фармацевтической промышленности; продукция машиностроения и техническое оборудование; органическая химия; чай, кофе, специи; электрическое оборудование; запчасти для автомобилей; одежда. В какой-то степени такой перечень является и ориентиром для инвесторов. По мнению индийских предпринимателей, наибольшие перспективы имеют планы по созданию фармацевтических производств (как правило, упоминается зона Свободного порта Владивосток). Существует и показательная история успеха – это компания «Фармасинтез» Викрама ПУНИЯ, созданная в Иркутске. Другим направлением могут стать фабрики по расфасовке чая, кофе и специй от таких индийских производителей, как Orimi trade, May tea, Grand, уже импортирующих расфасованные формы этих продуктов. Единственной проблемой в этом отношении является стоимость перевозки готовой продукции в европейскую часть России: преференции в экономической зоне должны компенсировать доставку конечного продукта на российский рынок западных регионов. Менее очевидная часть – это добыча полезных ископаемых. Если не затрагивать доходные проекты освоения шельфа в Сахалинской области, то разработка недр на иных месторождениях и других типов сырья требует значимой проработки, включая и дополнительную геологоразведку, прежде чем в этой сфере будут реализованы затратные инвестиционные проекты. В этом отношении пока единственным показательным начинанием индийцев является разработка угольного месторождения на Камчатке компанией холдинга Tata Group. С участием заинтересованных индийских компаний может быть создан кластер производства одежды из шерсти. Эта перспектива также зависит от соотношения транспортных расходов в центральную часть России и компенсаторных механизмов в рамках СПВ и ТОР. Сдерживающим фактором, как и в случае с продуктами питания, является малочисленное население Тихоокеанской России, которое в случае положительной динамики уже сможет стать достаточным основанием для развития подобных производств. В схожем аспекте следует рассматривать организацию новых предприятий в сельском хозяйстве на Дальнем Востоке. В настоящее время основными инвесторами в пределах упомянутых зон являются Китай, Япония и Республика Корея. На Чукотке (ТОР «Беринговский») в горнорудный сектор вложился австралийский бизнес. Также в числе инвесторов значатся компании из Кипра, Литвы и Сингапура, но, в данном случае, страновая принадлежность скорее указывает на выбор удобной юрисдикции для налоговой оптимизации. Индийский бизнес имеет все шансы на встраивание в экономическую систему российского Дальнего Востока. Положительный аспект возможного участия предпринимателей из Индии заключается не только в конкретных инвестициях в регионы ДФО. Индийцы достаточно активно действуют во многих экономических сферах по всему миру. Это происходит и в масштабах правительственных соглашений, и в рамках взаимодействия с разветвлённой сетью диаспор, и в виде частной инициативы. Можно сказать, что участие индийской стороны наравне с региональными игроками из Китая, Республики Корея и Японии позволит формировать более открытый деловой климат. Но для дальнейшего привлечения компаний из Индии следует учитывать и точку зрения самих индийцев. Естественно, что любой бизнес старается «выжать» максимально благоприятные условия для своей деятельности. Тем не менее, стоит понимать, что основным опасением предпринимателей на сегодняшний день становится недостаточность гарантий, обеспечивающих долгосрочность существования режимов особых экономических зон. Формально это решается декларацией государства на законодательном уровне о бессрочности или определённой длительности такого рода преференций, а также о недопущении усиления фискальной и административной нагрузки даже в случае политических изменений в государстве. В остальном следует ожидать, что деловое сообщество Индии постепенно освоит интересующие их экономические ниши в ДФО. Дмитрий ШЕЛЕСТ, заместитель директора Экспертно-аналитического центра ДВФУ.
Газета "Золотой Рог", Владивосток