Posted 18 октября 2019,, 03:42
Published 18 октября 2019,, 03:42
Modified 20 августа, 13:15
Updated 20 августа, 13:15
На вопросы газеты «Золотой Рог» ответила заместитель председателя Банка России Ольга Полякова
В начале октября с рабочим визитом Владивосток посетила Ольга ПОЛЯКОВА, заместитель председателя Банка России. Визит вышел довольно насыщенным, было проведено совещание с банками региона. И все же, Ольга Васильевна нашла окно в своем плотном графике для встречи с корреспондентом газеты «Золотой Рог». В число основных обязанностей Ольги Поляковой входит надзор за кредитными организациями, банковскими и финансовыми группами, она непосредственно координирует и контролирует работу Департамента надзора за системно значимыми кредитными организациями, Службы текущего банковского надзора. В своем интервью газете «Золотой Рог» зампред подвела первые итоги централизации банковского надзора, который окончательно ушел из территориальных учреждений Банка России и сосредоточен теперь в двух подразделениях его центрального аппарата. - Банк России в 2017 году начал централизацию банковского надзора в числе первых с Дальнего Востока. Ольга Васильевна, как вы оцениваете результат этой реформы? Стал ли регулятор лучше видеть проблемы банков? Достигли ли вы своей цели? - В марте 2017 года мы начали с того, что создали Службу текущего банковского надзора. Сегодня у нас два подразделения, которые отвечают за надзор, – это вышеназванная Служба и Департамент надзора за системно значимыми кредитными организациями. Основное количество кредитных организаций – более 400 – сосредоточено в поле зрения Службы. И первые организации, которые попали под надзор Службы – это кредитные организации Дальневосточного и Центрального федеральных округов. Постепенно под надзор Службы переходили банки других регионов (за исключением системно значимых кредитных организаций). Какие задачи мы ставили перед собой? В первую очередь, это обеспечение эффективности надзорной деятельности путем оценки бизнес-модели, качества работы кредитной организации, ее конкурентоспособности, жизнеспособности. Мы ориентируемся сейчас на качество выстраиваемого бизнеса банка. Для нас важно знать, на чем банк зарабатывает, на чем теряет. Конечно, региональные особенности нами учитываются, но в первую очередь мы смотрим, какую стратегию выстраивает банк, правильно ли планирует свои доходы/расходы, какова вовлеченность собственников и так далее. На сегодняшний день существует несколько крупных бизнес-моделей – корпоративная, розничная, межбанковская и т.д. Каждая имеет свои особенности (например, кэптивность корпоративных банков), которые мы обязательно учитываем при оценке качества кредитной организации. И когда мы перешли на централизованный банковский надзор, когда получили возможность видеть, что называется, «поляну» полностью, мы пришли к выводу, что необходимо выявить отличительные особенности банков, исходя из их бизнес-моделей и показателей эффективности, то есть провести кластеризацию. Этот подход позволил нам увидеть соотношение показателей доходов/расходов, активов, капитала, то есть как много на себя тратит банк, много ли при этом зарабатывает и т. д. Теперь мы можем более эффективно составлять планы надзорных действий, можем двигаться к так называемому консультативному надзору, который регулятор определяет сегодня как основной вектор результативности надзорной деятельности. Это означает вовремя увидеть еще только намечающиеся проблемы кредитной организации, начать диалог и дать возможность банку самостоятельно исправить ситуацию. Также следует отметить, что централизация банковского надзора практически исключила региональные различия в подходах к оценке бизнес-моделей банков, а также убрала лишние звенья в процессе принятия решений. Кроме того, одним из важных достижений реформы можно считать стандартизацию надзорной деятельности. Ранее каждое наше территориальное подразделение имело свою точку зрения, могло трактовать существующую законодательную и нормативную базу с учетом своего профессионального суждения. Поэтому мы часто слышали от кредитных организаций противоречивые оценки работы наших подразделений в различных регионах по одному и тому же критерию. И только благодаря переходу на централизацию надзора удалось обеспечить применение единых стандартов абсолютно ко всем организациям. Сейчас сложностей такого рода не возникает, и кредитные организации не задают подобных вопросов, что, в конечном счете, снижает репутационные риски для Центрального Банка. Стоит отметить и тот факт, что ранее достаточно ощутимым было влияние на осуществление надзорной деятельности со стороны региональных властей. Переход на централизованную систему помог исправить и эту ситуацию, обеспечив условия для независимости надзора, который, в первую очередь, направлен на защиту интересов вкладчиков и кредиторов банков. - Как сейчас Банк России оценивает ситуацию в банковском секторе Дальнего Востока? Есть ли какие-то региональные особенности, в том числе - связанные с тем, что в регионе практически не осталось региональных банков? - Если говорить о финансовой доступности, то мы оцениваем ее вполне неплохо. Тех 15 кредитных организаций, которые зарегистрированы сейчас на территории ДФО, достаточно для ее обеспечения. Не стоит забывать, что на Дальнем Востоке работают и крупные финансовые учреждения федерального значения, которые также успешно выполняют функцию финансового посредничества. Оценивая финансовое состояние дальневосточных банков, стоит отметить, что у них есть региональные особенности. В целом, на сегодняшний день соотношение активов банковского сектора России к ВВП составляет более 90%; на этом уровне она держится уже на протяжении нескольких лет. Эта существенная цифра говорит о том, что банковский сектор сегодня является основным поставщиком финансовых средств. Если же говорить о дальневосточных банках, то этот показатель составляет чуть более 14%. Это связано с масштабами деятельности, с достаточностью капитала, с возможностями собственников увеличивать капитал и решать текущие проблемы организаций – с факторами, определяющими участие организаций как финансовых посредников в кредитовании экономики Дальнего Востока. Что касается прибыли. Если общий объем по банковскому сектору за последние 8 месяцев составил 1,350 трлн руб., то кредитные организации ДФО заработали за этот же период 2 млрд руб. Мы связываем это и с качеством активов, и с необходимостью затрат на формирование резервов на возможные потери по ссудам. Кроме того, на результатах деятельности дальневосточных банков отразилось и наличие на территории ДФО кредитной организации, которая сейчас находится на финансовом оздоровлении. - Все мы помним период массовой «зачистки» банковского сектора России, когда практически ежемесячно лицензий лишались по несколько финансовых учреждений за раз. Сейчас ситуация стабилизировалась? - В банковском секторе Дальнего Востока из 15 кредитных организаций 9 работают с прибылью, оставшиеся имеют убытки. Но у них есть понимание, как решать проблемы, как выходить из убыточности в зону прибыльности. Что касается недобросовестных игроков, у нас есть стандартный ответ: у регулятора нет, не было и не будет никаких планов по «зачистке» рынка. Все зависит только от менеджмента и собственников банков. Мы даем шанс каждой кредитной организации исправить ситуацию, но для этого, повторюсь, нужна максимальная открытость банка - не должно проводиться никаких операций, которые вуалируют реальное положение дел, Банк России должен видеть механизмы и возможности исправления ситуации, источники этих возможностей. Собственники кредитных организаций, которые избрали для себя путь лжи, сокрытия, должны понимать: будущего у них точно нет. - Сейчас одной из актуальных тем является новая система финансирования жилищного строительства за счет банковских кредитов. Готовы ли банки к переходу на эскроу-счета? - Наше банковское сообщество к переходу на проектное финансирование мы готовили совместно с Минстроем и «Дом.РФ». Этот процесс стартовал в начале 2018 года, когда были внесены изменения в закон 214-ФЗ. Мы провели огромное количество совещаний с уполномоченными банкам, с застройщиками, выслушали их озабоченности о предстоящих возможных проблемах в этой сфере. Мы также внесли изменения в наше регулирование, связанное с резервированием под кредиты такого рода, дав возможность оценивать не только финансовое состояние и обслуживание долга, как в классической схеме оценки качества кредита, но и качество самого строительного проекта – скорость реализации, потенциальные денежные потоки и т. д. Для этого, по итогам совещаний с участниками рынка, мы разработали систему критериев. На сегодняшний день схема работает, банки получают заявки от застройщиков, рассматривают их. Если это укладывается в политику банка, отвечает критериям, если застройщик предоставляет качественно оформленный пакет документов, то принимается положительное решение о выделении кредитных средств, и начинается строительство по новой схеме. По завершении строительства деньги со счетов эскроу перечисляются застройщику. Открывать эскроу-счета могут только уполномоченные банки, которые имеют рейтинг не ниже «ВBB-», то есть без существенных рисков. В России сейчас 95 кредитных организаций, вошедших в этот список, он опубликован на сайте Банка России. Мы также указали, какие банки уже работают в рамках проектного финансирования. Ведь даже при наличии соответствующего рейтинга банк должен обладать компетенциями, определенной бизнес-моделью (вряд ли банк, ориентированный на розницу, станет кредитовать крупные строительные компании) и т. д. Надо обратить внимание на две важные даты: 1 июля и 1 октября 2019 года. 1 июля было установлено законом как дедлайн по переходу на проектное финансирование. Все проекты, стартующие после этой даты, финансируются исключительно по новой схеме – через привлечение кредитов, аккумулирование на эскроу-счетах денежных средств, которые привлекаются по договорам долевого участия. Тем же проектам, которые начали реализовываться до 1 июля 2019 года, была предоставлена возможность переходного периода – до 1 октября обеспечить готовность строительного объекта на уровне 30% и заключить договоры долевого участия не менее чем на 10% от общего объема продаваемых квартир. Эти застройщики получили возможность и дальше привлекать средства через заключение договоров долевого участия без размещения на счетах эскроу. По состоянию на середину сентября, из 118 млн кв. м строящегося в России жилья перешли на эскроу-счета застройщики, которые строят порядка 18,5 млн кв. м жилья – около 16%. 60% продолжают строить по старой схеме. Остальные, скажем так, - не определившиеся. Если говорить о Дальнем Востоке, то сейчас в регионе строится 2,5 млн кв. м жилья, 423 тыс. кв. м – это объемы строительства, которые перешли на проектное финансирование, что составляет 17% и вполне соответствует общероссийскому уровню. Еще 55% застройщиков соответствуют критериям, и 28% - не определившиеся, но стоит учесть, что в этой категории могут быть и те, кто строит за собственные средства. Поэтому картина выглядит неплохо и ни по региону, ни в целом по стране беспокойства у нас не вызывает. ВОПРОС РЕБРОМ - Какие проблемы волнуют местных банкиров? Что обсуждалось на совещании с банками? - Честно говоря, мы ожидали большей активности от банков. Банкиров интересовали вопросы, связанные с применением тех или иных нормативных актов, с периодичностью проведения инспекционных проверок, с нюансами международных стандартов финансовой отчетности. Серьезных вопросов, которые можно было бы назвать региональными проблемами, мы не услышали. Все представители кредитных организаций, которые находились в зале совещаний, прекрасно понимают, в каком направлении им нужно развиваться, они знают о своих проблемах и способах их решения, они знают, что и мы информированы о них. Наверное, это и есть основной итог централизации: круг вопросов сузился, эффективность решений – возросла. На фото: Зампред Банка России Ольга Полякова: «Надзор за банками стал оперативнее». Фото пресс-службы ГУ ЦБ по ДВ. Мария ПУШКАРЕВА. Газета "Золотой Рог", Владивосток.